Асфальтированная дорога, кирпичные дома с заборами и уличное освещение. Может показаться, что это улица в заброшенной сельской глубинке. Но это не так. Это остатки городка Полесское на севере Киевской области Украины, который выселили после взрыва на Чернобыльской АЭС и который сейчас относится к зоне отчуждения, пишет Корреспондент.net.
Среди заброшенных зданий и зарослей живет самосел Виктор Лукьяненко. Пару лет назад умерла его жена, и теперь он хозяйничает сам. Вместе с ним живут собака, десяток котов и пчелы.
Виктор Петрович родился и всю жизнь прожил здесь, в Полесском, работал в местной аптеке. Покидать свой дом после чернобыльской катастрофы отказался.
Забытое Полесское
«Вот это больница, это музыкальная школа, там дом культуры, кинотеатр, мебельная фабрика», — показывает на развалины пенсионер Виктор Лукьяненко. Он живет воспоминаниями и восторженно рассказывает о городе.
«Здесь даже троллейбус планировали запустить. Нет здесь той радиации. Такой край погубили», — вздыхает он.
В Полесском до катастрофы проживало 12 тысяч жителей. Десятки лет это был центр одноименного района.
От Полесского до Чернобыля около 60 километров. Однако в 1986-м здесь выпали осадки из радиокативно загрязненного облака. Как выяснилось уже позже, радиационная обстановка в Полесском мало чем отличалась от центральных районов зоны отчуждения.
Однако из-за нехватки достоверной информации и четких указаний от высшего руководства в первые годы после катастрофы городок не выселили. Более того, после взрыва на ЧАЭС Полесское и близлежащие села первыми приняли жителей Припяти.
Вместе с пенсионером Лукьяненко живут собака, десяток котов и пчелы
Когда радиоактивное пятно обнаружили, на Полесский район потратили мощные ресурсы для снижения радиации: несколько раз полностью снимали загрязненную почву и завозили новую, меняли заборы и мыли деревья, строили новые клубы, школы, асфальтировали улицы, перекрывали крыши.
После того как постелили новый асфальт, рассказывает Лукьяненко, спохватились, что забыли о водопроводе: покрытие сорвали по всему городу, проложили водопровод и закатали снова.
Однако ситуацию это не спасло. После долгих споров о судьбе города в 1989 году вышло постановление об отселении Полесского, которое продолжалось еще годами. Отселения завершили только в 1999 году.
Сейчас в Полесском базируется пожарная часть, лесное хозяйство, время от времени проводятся военные учения, а в глубине города живут несколько самоселов.
«Болели и болеют многие»
В доме Виктора Лукьяненко есть свет, мобильная связь, работает телевизор. По просьбе бывших соседей он ухаживает за могилами на кладбище, а также охраняет местную церковь. Основные проблемы пенсионера — засуха и лесные пожары.
В прошлом году его дом чудом обошел огонь. Колодцы пересохли, и для работы пенсионер собирает дождевую воду, а за питьевой ездит в соседнюю Раговку. Это небольшое село, которое граничит с зоной отчуждения.
В отличие от Лукьяненко многие жители Раговки годами хотели отселения из села и больших чернобыльских льгот, однако их борьба бесполезна. По мнению местных жителей, уровень радиации здесь в 1980-х специально приуменьшили, мол, чтобы колхоз не терял на продаже элитного сорта картофеля. Позже стало известно, что эта территория тоже очень загрязнена.
Памятник в Полесском погибшим в годы Второй мировой войны
Раньше здесь дважды в год проверяли уровень радиации у людей и на продуктах питания, рассказывает местная жительница, председательница Полесской общины Елена Гаращенко.
«У людей, которые работали в лесу, которые употребляли дичь, ягоды, конечно, показатели замеров радиации были очень высокими», — вспоминает она, отмечая, что последний раз такие исследования делались в 2019 году. Приостановили их якобы из-за нехватки средств.
Между тем в районе болеть меньше не стали, утверждает собеседница DW.
«Болели и болеют немало. Есть много людей, например мужчины 1974 года рождения, которые работали в колхозе Прогресс и умерли из-за онкологии», — рассказывает Гаращенко. И добавляет, что завышенные показатели радиации выявляли даже у ее малолетнего сына.
«Муж тоже начал болеть, он работает в зоне отчуждения пожарным. И когда эти пожары случались несколько лет подряд, то гасил и на сегодня имеет проблемы с суставами», — продолжает она.
Бедность, пожары и мусор со всей Украины
После общения с местными жителями, складывается впечатление, что последствия радиоактивного загрязнения для Полесского региона — далеко не основная проблема. О них вспоминают вскользь. Отсутствие работы и бедность — вот основные вопросы, которые волнуют местных жителей.
«Самый болезненный вопрос у нас сейчас — наполнение местного бюджета, так как учебные заведения я не могу содержать, средств не хватает вообще ни на что», — жалуется Елена Гаращенко.
Некогда процветающий регион теперь наполовину — в зоне отчуждения. После катастрофы отсюда выселили 30 сел и более 25 тысяч жителей.
Ремонт социальных объектов в районах возле Чернобыля частично финансирует компания Энергоатом, которая строит в зоне отчуждения Центральное хранилище отработанного ядерного топлива. Но никаких других налоговых поступлений ни от чернобыльских объектов, ни от туризма в местную казну не поступает, говорит глава Полесской общины.
Она жалуется, что здесь до сих пор не могут разобраться с границами территории Чернобыльского биосферного заповедника, который создали еще в 2016-м. В этом году в него внесли территорию реки Уж, где в течение тридцати лет рыбачили и отдыхали местные жители. Теперь им закрыли доступ к водоему.
С волнением здесь ожидают летней жары, вспоминая прошлогодние масштабные пожары в Чернобыльской зоне.
«Уверена, что гореть будет. Потому что я вижу вокруг сухие деревья на обочинах. У нас есть зона отчуждения, а мы не знаем, как ее защитить от этих пожаров», — сетует председательница.
Из зоны отчуждения в зону возрождения
Между тем в украинском министерстве защиты окружающей среды и природных ресурсов заявляют о планах превратить зону отчуждения в зону возрождения. Развитие туризма, привлечение инвестиций, инновационный парк для ученых — такие амбициозные проекты для зоны озвучивают в правительстве.
Местные жители не слишком доверяют очередным обещаниям. Их больше волнует вопрос, не начнут ли свозить в зону отчуждения на полигон Лелев мусор со всей страны. По словам Гаращенко, в прошлом году такой эксперимент уже начинали.
«Вижу по законам, которые принимают, и прогнозам, что якобы хотят сделать здесь снова хранилище для бытовых отходов. Поэтому я не верю, что будет возрождение», — скептична Елена Гаращенко.
влажность:
давление:
ветер:
