Ровно 20 лет назад, в Старобазарном сквере Одессы (бывший Кировский) в присутствии тогдашнего президента Украины Л. Кучмы, был открыт большой памятный монумент. Мало кто с первого раза мог разглядеть за высокой и мощной бронзовой лошадью, фигуру как бы присевшего отдохнуть казака. Еще меньше было тех, кто знал, кем именно был этот казак, памятник которому установили в самом сердце Одессы.
Между тем, в контексте истории конца 18 начала 19 века, фигура запорожца Антона Головатого поистине феноменальна. Он вошел в историю как выдающийся военный, мудрый и религиозный человек, и, несмотря на все тяготы, — прекрасный семьянин и отец. К тому же, у него были необычайные способности к наукам, языкам, литературный и музыкальный дар — Антон сочинял стихи и песни, хорошо пел и играл на бандуре, а написанная им песня «Ой годи нам журитися» уже несколько столетий считается народной.
Почему памятник установлен в Одессе? Наверное, потому что именно Черноморские казаки Головатого и Чепиги, которые входили в отряд Иосифа де Рибаса, взяли штурмом турецкую крепость Хаджибей в далеком 1789 году. В наступление казаки пошли тремя конными и тремя пешими полками, рядом с батальоном русской пехоты. Турки не выдержали стремительной атаки — крепость пала. Головатый стал полковником, его боевой товарищ Захар Чепега — бригадиром «Верного Черноморского казацкого войска».
Антон Головатый малоизвестен даже среди показательно патриотичных «ново-украинцев» (лет 10 назад был скандал со свастикой на памятнике, у казацкого коня воровали стремена и красили ему копыта в зеленый цвет, а самому атаману — волосы в красный), хотя по масштабу личности он достоин звания национального героя. О нем не пишут книги, не снимают фильмы, и скупо упоминают на уроках истории. И тому есть причина. Головатый крайне неудобен для «ново-украинской» классификации. С одной стороны, он один из выдающихся полководцев и политических лидеров украинского казачества, с другой – по нынешним представлениям он явный коллаборант, верой и правдой служивший Российской Империи, ведь догадаться, кому именно были верны «Верные Черноморские казаки» не сложно. Однако историческую личность можно судить лишь по законам его времени, а победителей не судят вовсе. Одесса – город с большой интересной и сложной историей. Каждый дом, каждая улица, каждый уголок, каждое имя – это урок, иногда очень непростой, но всегда увлекательный.
Кстати, гетманом новосозданного Черноморского казачьего войска стал тогда светлейший князь Г. А. Потёмкин-Таврический, а кошевым атаманом — Сидор Белый. И тот и другой относились к Антону Головатому весьма доброжелательно, ценя его деловые качества и верность долгу. Сохранились письма Головатого к Потемкину, где лихой казак называл князя «батькой». Потемкин закрывал глаза на подобную фамильярность, так как в ранние времена сам записался в войско почетным казаком, под именем Грицько Нечеса (серый парик).
Во «Второй екатерининской турецкой войне» войсковой судья Головатый командовал пешими казаками и гребной военной флотилией черноморцев, состоявшей большей частью из мореходных лодок-дубов. Флотилия отличилась в нескольких баталиях с турецкой корабельной эскадрой, «подкреплявшей» собой гарнизон Очаковской крепости со стороны Днепровско-Бугского лимана. В ноябре 1788-го, главнокомандующий русской армией Г. А. Потёмкин поручает Головатому взять остров Березань, на котором турки держали артиллерийские батареи в полевых укреплениях. Гребная казачья флотилия под пушечным огнём подошла к острову со стороны лимана и высадила десант. Бой получился скоротечным: черноморцы кровопролитным приступом взяли неприятельские укрепления, одержав в итоге блистательную победу.
Головатый шёл на судах первой линии, руководя высадкой десанта. В тот день было взято с боя 21 орудие, 13 отрядных знамён, более 200 пленных и большие запасы продовольствия для осаждённого русскими Очаковского крепостного гарнизона. Черноморские казаки участвовали и в знаменитом суворовском штурме Измаила. Полковник Антон Головатый командовал одной из штурмовых колонн, которая на судах гребной флотилии десантировалась внутрь города-крепости с лежащего напротив острова Чатал. Дунайские воды и огонь вражеских батарей с левого (северного) берега не стали неодолимым препятствием для штурмующих войск.
В том броске через Дунай Головатый командовал авангардом штурмовой колонны генерал-майора Н. Д. Арсеньева, которая состояла из Приморского Николаевского гренадерского полка, батальона Лифляндского егерского корпуса и двух тысяч черноморских казаков. Войсковой судья лично начальствовал над тремя казачьими сотнями, которые первые высаживались с дубов на берег в городской черте.
Подвиги участников Измаильского приступа не остались без высоких наград. В победном рапорте императрице Екатерине II генерал-фельдмаршал Г. А. Потёмкин-Таврический (на основании суворовского донесения) сообщал на берега Невы:
«…Полковник Головатый с беспредельною храбростью и неусыпностью не только побеждал, но и, лично действуя, вышел на берег, вступил с неприятелем в бой и разбил оного».
За беспримерный в мировой военной истории штурм крепости Измаил Антон Андреевич Головатый удостоился ордена Святого Владимира 3-й степени, чина армейского полковника, а затем получил ещё и золотой Измаильский крест, который в России приравнивался к Георгиевским наградам.
Но это все о Головатом-воине, а каким был Антон Андреевич, человек и семьянин? С любимой женой Ульяной Григорьевной Порохни у него были дочь (старшая) и пятеро сыновей. Ульяна Григорьевна тяжело переносила последнюю беременность, и в 1794 году, родив мальчика, названного Константином, умерла через неделю после родов. Антон Головатый больше женат не был. Он мечтал, чтобы сыновья стали морскими офицерами, определял их в лучшие военные заведения, но особых успехов ни один из них на этом поприще не завоевал.
Со старшей дочерью Головатого, Марией, связана печальная история. В 1792 году она вышла замуж за царского офицера, молодые со дня на день должны были переехать в Петербург, но Мария внезапно умирает. Одна из служанок, отравила барышню за то, что та отказалась брать ее с собой в столицу. Убитый горем отец приказывает одеть служанку как невесту, зашить в плотный мешок и скинуть со скалы. Эта история похожа на легенду, которые были так популярны среди казаков, сколько в ней правды, а сколько домыслов, — теперь уже не узнать.
Воспитывались в доме Головатого и шестеро приемных детей, три мальчика и три девочки, так называемые «турецкие выхресты». Все они получили хорошее домашнее образование.
Роковым для Головатого стало решение принять участие в русском походе на Персию под командованием Валериана Зубова. Платон Зубов хотел видеть во главе двух посылаемых в поход пятисотенных полков Головатого. Воля патрона была законом для черноморцев. 26 февраля 1796 полки выступили в поход из Екатеринодара на Астрахань, где были посажены на суда и Каспийским морем отбыли в Баку. Головатому было поручено командование Каспийской флотилией и приданными к ней десантными войсками. Флотилия захватила все персидские острова в Каспийском море и побережье до рек Кура и Аракс. В середине ноября того же года умирает командующий Фёдор Апраксин. Головатый был назначен на его место — командующим сухопутными войсками и Каспийской флотилией.
После смерти Екатерины Павел распорядился прекратить эту военную кампанию и вернуть экспедицию в Россию. В зимнем климате Закавказья в отряде начались болезни, унесшие жизни многих казаков, в том числе и их начальника. В тот момент в столице Черноморских казаков — Екатеринодаре — умер войсковой атаман Захарий Чепега. Головатый был избран казаками атаманом Черноморского казачьего войска. Он так и не узнал о своём избрании. На обратном пути из персидского похода Антон Головатый умер на острове Камышеване 28 января 1797 года. Император Павел высочайше утвердил это избрание ещё позже — в апреле 1797 года.
Антону Андреевичу не пришлось почивать на лаврах славы на старости лет. Он оставил своим детям огромное наследство, но члены семьи (самого дорогого, что было у отважного казака) разъединились и умерли, огромное наследство пропало, погасла память о нем в построенных им храмах. Но не погаснет память о воинских подвигах лихого казака, о которых нам, одесситам, напоминает памятник в Старобазарном сквере.
влажность:
давление:
ветер:
