Просто о сложном, объективно о главном

предложите новость

форма отправки новости
X

Вирус безразличия

Вспоминаю лето. В этом году встречи старых друзей-садоводов были особенными – все пережили долгое карантинное заточение. А тут природа: птицы поют, пролетают аисты, хоры лягушек, шуршит камыш, и жарятся шашлыки.

За одним столом собрались люди разного возраста: старшее поколение – родители и молодёжь, их дети. Незаметно разговор повернулся в сторону наших житейских проблем и плавно перешёл на политику. Куда ж без неё?

– Ну, как вам Зеленский? Столько обещал и сдулся, – заметил хозяин дачи. – И 9 Мая прошло смазанно, и тарифы не снизил, а только их повышает.

– Да, это ещё не всё. Вы скажите, сколько мы будем терпеть уличный беспредел радикалов? –  включился в разговор молодой парень Анатолий, сын хозяина дачи. – Как же они жестоко расправляются с инакомыслием в демократической стране!

Нанизывая мясо на шампуры, вступил в разговор Кирилл, друг семьи:

– А пьяные водители, которые убивают целые семьи на дорогах и потом скрываются с места аварий, что вы на это скажите?

– А чем объяснить поведение людей, проезжающих мимо и не останавливающихся для помощи? – поддержал Кирилла Анатолий и обратился к своей молодой жене:

– А ты что думаешь, Маришка?

– Мне пофиг, – нехотя ответила жена и продолжала дожёвывать, очевидно, жёсткий кусок мяса.

В шуме застолья её ответ никого не затронул. Компания бурлила, поднимая всё новые житейские темы, запивая их и закусывая.

Только Жора, старожил нашего массива, не выдержал:

– А вот моему брату Павлу в 41-м было не всё равно, что станет с его страной. Он попал в окружение под Одессой и оказался в немецком лагере. Он мог сдаться, начать сотрудничать с оккупантами. Или отсидеться в эвакуации с женой. А он бежал… на передовую, на фронт! И, получив тяжёлое ранение, мог отлёживаться в госпиталях, но снова просился на фронт. Почему?

Жорин рассказ прозвучал диссонансом в этой расслабленной обстановке. Но он заставил меня вспомнить недавние мои встречи и постараться понять, к чему приводит и откуда оно это краткое, разухабистое, и, на первый взгляд, безобидное «пофиг», такое популярное в нашем современном обществе.

Недавно я виделась с дочкой легендарного капитана Черноморского пароходства Ильи Яковлевича Лукьяненко – Лидией Ильиничной. Забытого, как и многие замечательные известные люди, исполины Одессы. Живёт она совсем одинокой жизнью в маленькой «хрущёвке». И только мебель тех, прошлых, лет – диван да кресло, и на стене фото теплохода «Украина», которым отец командовал 16 лет, остались с ней навсегда.

Когда-то известная в нашем городе семья Лукьяненко жила в «сталинке» на ул. Ленина угол Греческой, в доме для работников пароходства. Ушли из жизни родители. Для кого оберегать родовое гнездо, если смерть забрала и её единственного сына? Мизерная пенсия не позволяла оплатить солидные квадратные метры. Перебралась в квартиру меньшей площади и выживает, как всё её поколение.

Сегодня наследники доблести отцов никому не интересны, ни обществу, ни государству, как и сама доблесть и героизм тех лет. Отмели, отбросили и забыли советские годы жизни, как ненужный рудимент, а с ним и судьбы удивительных неповторимых людей. Пофиг!

Лидия Ильинична с любовью показывает мне папку с фотографиями её отца, вырезки статей о нём из советских газет, его краткую автобиографию. Боевые и трудовые награды Лукьяненко сразу после похорон, в 1976 году, забрал Одесский морской музей. После этого столько воды утекло: перестройка, независимая Украина, пожар здания музея… Уцелело ли что-то в его архивах, дочь не знает. Точно уверена в том, что отец мог ещё жить и жить, а ушёл так рано – на 72-м году жизни. Врачу «скорой», приехавшему на вызов по поводу гипертонического криза в дом Лукьяненко, было абсолютно всё равно, как говорят –  «по барабану», кто перед ним и что он лечит. Пофиг!

Из-за халатности доктора Илья Яковлевич вскоре умер.

А ведь он, перепахав фронтовые дороги от первого и до последнего залпа, выжил на войне, потому что судьба сводила с небезразличными, великодушными людьми. Сколько мужества и воли было у этого человека, родом из Таганрога. Мало рассказывал дочери Илья Яковлевич о тех военных буднях, отдавая всего себя бескрайним морским просторам на судах ЧМП: т/х «Балаклава», т/х «Курск», т/х «Котовск», т/х «Россия», т/х «Грузия», т/х «Украина». Без колебаний утверждал: не будь у моряков фронтового братства, так и остался бы капитан-лейтенант Илья Лукьяненко навсегда лежать в севастопольской земле. Его, раненого, глухонемого после контузии, моряки-черноморцы подобрали на поле брани и погрузили в последний, уходящий из горящего Севастополя катер.

Ему бы лечиться, приводя своё здоровье в порядок, а он спешит на передовую – Отечество в опасности! Бои за Крымское и Азовское побережье, Днестр и Дунай, подготовка к высадке двенадцати десантов для продвижения Советской армии, взятие Керченского пролива, освобождение Белграда и Будапешта…

Когда пишу о таких людях, всякий раз утверждаюсь в мысли: никакие заградотряды не смогли бы заставить человека идти вперёд на смерть, живи в нём червь пофигизма, не будь собственного чувства ответственности, любви к Отчизне и её людям.

45 лет своей жизни Лукьяненко отдал Черноморскому морскому пароходству, неся трудовую вахту в морях и океанах. Изучив биографию Ильи Яковлевича, узнав его как человека с несломленным духом, высокого профессионала-судоводителя, профсоюз Великобритании в 1964 году присвоил одесскому капитану звание почётного члена Национального союза моряков Великобритании. Не каждого так величает заграница! А мы, мы как ценим наших людей?

…Открытое настежь окно в простецкой деревенской хате. Через него Константин Артёмов, ударник коммунистического труда, орденоносец, трудяга, держит связь с внешним миром. Болезнь забрала радости жизни. Но он наслаждается ранним пением петухов, глубоко вдыхает запах ароматных степных трав, скошенного сена, щемящего до боли и возвращающего его в молодые годы.

Он родился в селе Магдалиновка Ивановского района Одесской области. Косте исполнился всего год, когда отец ушёл на войну. И только через шесть лет возвратился семь раз израненный, искалеченный, но живой. Все сельские бабы завидовали: «Мужик в дом вернулся!». А в 66 лет его не стало. Остался Константин у мамки единственным кормильцем. С детских лет узнал, что такое труд на земле.

Когда Артёмов закончил Березовское ПТУ, учился на тракториста-комбайнёра, тогда же и создал свою семью. Жена Мария работала на Хаджибейской птицефабрике. Переехали в село Бурдовку Раздельнянского района. Девять месяцев молодожёны прожили в общежитии. А потом совхоз «Победа» дал молодой семье квартиру. Со временем и хату предоставили. По сей день живут они в этом доме. Здесь и дети выросли, а сегодня бегают внуки и правнуки.

Разрослась семья Артёмовых. Только о совхозе уже давно все забыли. Крестьяне сейчас вынуждены больше коммерцией заниматься. Конечно, личное хозяйство есть в каждом дворе и труд крестьянский легче не стал. Вот и мотается молодая хозяйка Артёмовых, дочь Константина и Марии, как белка в колесе: и за коровами убрать да накормить, напоить, подоить. Да ещё куры, гуси, огород. Только успевай. На работе платят копейки – подрабатывает на дачах. Где взять время на общение с детьми, с больным отцом? Чаще за ним присматривает жена Мария, с которой прожили 40 лет, да внук-тёзка Костя.

Старость и проклятая болезнь преобразили когда-то бравого парня передовика совхоза в немощного старика, прикованного к постели, с каждодневной болью от безысходности: сегодня ты никому не нужен – ни государству, ни обществу.

– А я же тогда не представлял, как это не выполнить план по сбору зерна, – рассказывает Константин Артемов. – Знали только одно – честная работа. Когда жнива, уходил в четыре утра, а приходил в два часа ночи.  На Доске почёта висел мой портрет. Были у нас и шалопаи. Но я знал, что за свой труд буду отмечен. И орден Трудового Красного Знамени, и орден Почёта получил, и премии давали. Каждый год отдыхать ездили: 30% за путёвку платил профсоюз – мне и жене. А когда в 1977 году получил второй орден, совхоз на центральной улице села накрыл большой стол. Гуляли всем миром. Беда какая случится – всем селом помогали. Сейчас сидят все за высокими заборами, каждый в своём коконе плетёт свою нить. Перевернули нашу Украину вверх дном! Получается, я всю свою молодость, все силы отдал той стране, а старость догнала меня в другой, в независимой Украине, и на моих достижениях паразитирует сегодняшняя власть, однако моя персона уже никого не интересует, будь я орденоносцем или пьяницей. 

Ветераны войны, труда, создавшие все наши блага, индустриальные объекты, инфраструктуру, которыми мы пользуемся по сей день, уходят бесславно из жизни. А нам пофиг! Живёт, не живёт, главное – как живу я! Никто не окажет помощь, а если она эта помощь есть – то мизерная, и достучаться до неё родственникам – легче умереть. «Здесь живёт герой войны/труда», так раньше писали на воротах домов, где жили ветераны. Их приходили проведать юные пионеры-тимуровцы.

Каждодневная полемика политиков, государственных мужей на ТВ, в обществе не способна вызвать у нашей молодёжи интерес к прошлому и настоящему. Им пофиг политическая возня. Все они в гаджетах. Но любовь к Отчизне в телефоне не прививают.  Манипуляции с историческими фактами вызывают у юного поколения полную девальвацию ценностей и, в конце концов, пофигизм ко всему, что приводит к маргинализации личности.

Ненавистная нам Россия воспитывает свою молодёжь на уважении и заботе о ветеранах, на фильмах о героике Великой Отечественной. В Украине, потерявшей наравне с Россией больше всех из советских республик своих сынов и дочерей, российские фильмы о героизме советских солдат запрещены. Своих фильмов мы не производим. А если снимаем патриотическое кино на выделенные государством деньги, то о гомосексуализме в Запорожской Сечи, чтобы понравиться Европе, показать, что ничто европейское нам не чуждо.

Всё наше прошлое, военное и трудовое, токсично (как современный вирус), о нём даже боятся вспоминать с высоких трибун, как бы чего не вышло, не дай Бог тебя заподозрят в любви к Советскому Союзу, тогда и ты будешь токсичен. Потому сегодня никто не знает и не ценит капитана Лукьяненко или комбайнёра из украинского села Бурдовка Артёмова. Сколько их ещё забытых и брошенных, уходящих скромно и тихо. Они, как памятники, сброшенные с пьедестала истории Украины.

Хуже всего потерять веру во всё святое, что есть у нашего народа, тогда вирус пофигизма протаранит все наши умы и сердца. А это страшнее COVID-19…

Добавить комментарий

«Не скажет ни камень, ни крест, где легли…»

Время должно отстояться, чтобы, заглядывая в его глубины, мы могли разглядеть доселе не увиденное, а может, совсем забытое. Такие чувства посетили меня, когда перебирала архивную папку своего отца, писателя-мариниста Ивана Гайдаенко, посвященную героизму моряков-черноморцев во время Великой Отечественной, и наткнулась на документы, повествующие о непростой судьбе пассажирского теплохода «Сванетия».

Вместо Мемориала Небесной сотне – банальная афера с «исчезновением» почти 150 миллионов гривен

Накануне 7-й годовщины евромайдана произошло событие, которое красноречиво продемонстрировало человеческую суть всех этих «революционеров», которые, перевернув страну с ног на голову, все это время прикрывались громкими фразами и высокими идеалами. Но оказалось, что они банальные ворюги. Более того, циничные до омерзения, так как крадут на самом святом, что есть у них.

Символ бессилия властей и безнаказанной халатности

В минувшее воскресенье исполнился ровно год с момента крушения танкера Delfi в акватории Одесского залива. Это событие стало своеобразной лакмусовой бумагой, которая безжалостным и безапелляционным индикатором высветила «кто есть кто» в политической среде Одессы и страны в целом. Как отметила народный депутат Украины от политической партии «Оппозиционная платформа – За жизнь» Татьяна Плачкова, «…танкер за время своего нахождения на пляже стал не только символом импотентности властей, но и символом безнаказанной халатности».

Второе европейское «золото» Юрия Захареева

Блестяще выступили украинские боксеры на чемпионате Европы среди молодежи, завершившемся в черногорском городе Будва. В турнире приняли участие 175 спортсменов из 22 стран Старого Света.