Просто о сложном, объективно о главном

предложите новость

форма отправки новости
X

    На темы морали: Держите вора!

    В один из солнечных дней золотой одесской осени решили с семьёй поехать и убрать на могиле родителей. Пока трудились, мимо проехал на велосипеде пожилой мужчина. Остановился невдалеке и стал, обращаясь к нам, рассказывать о том, что знал моего отца – Ивана Петровича Гайдаенко. У него даже дома книга писателя есть с дарственной надписью.

    Я поблагодарила одессита за память. Тут бы мне остановиться, но я продолжила свою мысль, которая всегда со мной, когда прихожу навестить своих на Втором Христианском.

    —  Сколько достойных людей ушло – созидателей, творцов, целая эпоха. Как мало в нашей сегодняшней жизни мы говорим о них и знаем. 

    —  Ну, как сказать, —  протянул в ответ мой новый знакомый. – Я работал водителем в райисполкоме и много чего видел из-за «кулис». Воры  — эти коммунисты. Воровали по-чёрному. Ничего хорошего мы не видели при них.

    Конечно, я не ожидала такого разворота: здесь, на кладбище, так безапелляционно, огульно, всех под одну гребёнку. Я возразила:

    —  А сейчас не воруют? Или мы достигли больших успехов, и жизнь наша стала краше? 

    —  Да. Я так считаю – жить стало лучше. По сравнению с той прежней страной, в независимой Украине стало жить свободней.

    Видя угрозу далеко идущей дискуссии на аллее кладбища, где прах наших предков взывает к тишине и скорби, и поняв немиролюбивый настрой собеседника, я остановила спор. Доказывать что-либо человеку с зашоренными глазами и совершенно не слышащему тебя – дело гиблое.

    Но его непоколебимая уверенность в правильности беспощадной характеристики того времени меня поразила. Хотелось отключиться от этих мыслей, а они, как назойливая осенняя муха, догоняли меня повсюду.

    Я пыталась объективно рассуждать о тех жутких моментах в истории Советской власти, в которых её сегодня упрекают: и о голоде 30-х годов, и о репрессиях, и о трудной жизни крестьян на селе, и о «железном занавесе», и о гонениях на церковь. Но всё время возвращалась к моему собеседнику с вопросом – разве не вы и все те, кто корит СССР в этих занозах, были членами этого общества строителей коммунизма? Не поверю, что вы не пользовались социальными благами социализма, которыми славился Советский Союз.

    И вы, и ваши близкие, наверное, начинали своё детство с бесплатных садиков и школ, может, и высшее образование бесплатно получили! Хоть раз, да обращались к действительно бесплатной советской медицине. Уверена, что за свою долгую жизнь, работая в райисполкоме, и в санаториях побывали по путёвкам профсоюза. А по праздникам, что греха таить, в буфете исполкома неплохие пайки получали. Или отказывались?! А на государственной машине не «колымили», имея прибавку к зарплате? Разве нет? А не живёте ли вы, случайно, в жилом микрорайоне, построенном ещё во времена СССР, раздававшего бесплатные квартиры. А помните, какие тарифы были на ЖКХ и газ?

    Не забывайте, Страна Советов шла не проторенной дорогой, единственной в мире. Попробуйте вы пройти первопроходцем по бездорожью — обязательно споткнётесь. А у наших дедов и отцов была мечта – превратить нехоженые тропы в светлый путь для всех людей.

    Может, это была утопия, но какая заманчивая! Надо было помогать, а не подножки ставить, наблюдая со стороны – сколько мечте этой жить осталось.

    Ушедшие поколения подарили нам мощную, богатую индустриальную страну, восстановленную после разрушительной войны 1941–1945 гг. Две тысячи сожжённых городов и посёлков, 25 млн. бездомных, 70 тысяч разорённых деревень, почти сто тысяч разграбленных колхозов, 32 тысячи мёртвых заводов, фабрик и электростанций. Они смогли снова вдохнуть в них жизнь. И цены, кстати, после войны снижались. А вы говорите – воры!

    Если вас не устраивала такая жизнь, как вы утверждаете, честнее было поступить, как поступали все диссиденты, – уехать из страны. Не могли, понимаю. Тогда надо было собраться с духом и разоблачать всё негативное, что видели, не молчать. Хотя бы в органы ОБХСС или в газету писать пробовали? Очень действенная была критика через прессу. Тогда, может быть, и перемены раньше начались бы, да не такие резкие, что до сих пор от этой «свободы мышления» голова кругом, и переварить эту свободу никак не можем. Она вроде есть, но виртуальная, как сказал философ, «с цепями на ногах». Цепи эти – алчность, нищета, необразованность и всё то же воровство. А с такими цепями не бегут, только ползут.

    Но вы в то время отсиживались, вас всё устраивало в вашем тихом болотце. Вы не вызывали огонь на себя. Вы боялись.

    А люди, возле могил которых вы начали оскорблять прошлое, не дрогнули и во времена застоя, и в перестройку. Потому что они любили искренне и беззаветно свой дом. Но, к сожалению, на их жизненных дорогах не всегда встречались единомышленники.

    Будь они живы – многое бы они вам поведали о гражданской позиции. Нет, не той, что у вас с заученными фразами националистического толка о судьбе украинского народа. А о той каждодневной рутинной работе для своей многонациональной страны, где и вы жили, пользуясь всеми её благами. Они в отличие от вас, рисковали своим положением в обществе, жизнью, в конце концов, и не только на фронтах Великой Отечественной, но и на полях сражений в мирной обычной жизни.

    50-е годы… Шла очередная сессия Одесского областного совета депутатов. Раздали список народных заседателей областного суда для утверждения. Список длинный, на двух страницах. В нём оказалась фамилия бывшего заведующего облнаробразом, которого недавно сняли за хищения в сиротских домах. Предложили голосовать списком. Гайдаенко поднял руку и выступил против. Ведущий растерянно посмотрел на первого секретаря обкома. Товарищ Марков лениво повернул голову, уничтожающе посмотрел, кто это там мутит воду, и бросил ведущему: «Список утверждён на бюро обкома. Ставьте на голосование». Все депутаты подняли руки и только два человека – редактор газеты «Чорноморська комуна» Иван Коляда и писатель Иван Гайдаенко были против.

    Вы смогли бы, в 60-е годы на ХХIII съезде КПУ единственным среди всех депутатов проголосовать против первого секретаря КП Украины Петра Шелеста? Писатель Иван Гайдаенко смог, понимая никчемность решений съезда. Он не пресмыкался и не приспосабливался.

    Только пуля наёмного убийцы заставила замолчать рыцаря правды в Одессе, журналиста Бориса Деревянко, первого редактора «Вечерней Одессы». А вы снова молчали!

    Каждый, кто лежит на этих кладбищенских аллеях, столько сделал для нас с вами, для одесситов, для страны, что нам и не снилось. Нам бы учиться у них, а мы предаём их забвению, уничижаем их время. А как оценят нашу эпоху потомки, идущие за нами, – вы не задумывались?

    Почему из нашей жизни исчезли красивые песни, вы заметили? Их теперь не поют в сёлах, как пели раньше селяне, возвращаясь с поля, фермы после тяжёлого трудового дня. Город тоже погрустнел, умолк. За каким сегодня праздничным столом заводят разудалую застольную? А на улицах вечером давно не звучат голоса поющих компаний. Да и песен певучих, мелодичных, наших украинских никто не пишет.

    Не от хорошей жизни всё это.

    Зато сегодня на каждом углу кричат о коррупции и воровстве. Кричать не запрещено, пока. Почему бы под шумок «реформ» не покричать. Иду в ногу со временем – поддерживаю европейскую интеграцию. А делаю что? Опять ворую или ничего не делаю!

    Ваши рассуждения, дорогой товарищ, напомнили мне давнишнюю историю. В кабинет к сотрудникам принесли дальневосточную икру, но «левую», как тогда называли, расфасованную по пол-литровым банкам. Продавец давал немного попробовать. Нравилась – плати и бери. Приобрёл баночку и один из сотрудников этого коллектива. А через неделю, подъев приличное количество икры, он вернул её продавцу, затребовав деньги назад. «Вкус икры разобрал только на дне банки, — пояснил он. Не нравится, плохая». Попользовался, нажился и вернул, обхаяв.

    Вот и мы, всё получили от прежнего государства – попользовались и до сих пор ещё пользуемся, но теперь не страшно и осудить, а лучше отречься.

    Нет уж, полюбите нас чёрненькими, а беленькими нас каждый полюбит.

    За два года до смерти писателя Гайдаенко, в 90-х, в газету «Одесские известия» пришло письмо от бывшего сотрудника госбезопасности. В нём он рассказывал, как было заведено и уничтожено надуманное дело о шпионе, агенте немецкой разведки И. Гайдаенко. Спустя сорок лет он решился рассказать о неизвестном факте в биографии писателя, т.к. «реабилитация невинно подозреваемых и осуждённых перестала быть государственной тайной».

    Редактор газеты Виктор Василец долго не решался сообщить эту новость Ивану Петровичу. Но правду от своего друга скрыть не мог. С разрешения отца письмо было напечатано. И в наш дом посыпались звонки. Один из них был анонимный. Мужской голос спрашивал с ехидцей: «Как теперь вы относитесь к Стране Советов, которую так ревностно восхваляли, и как вам нравится КГБ?».

    Зная характер отца, я была уверена, что он устоит. «Не отрекаются, любя».  Но что творилось в его душе, знал только он. Тогда его ответ удивил меня.

    «Родина тут ни при чём. Она всегда остаётся матерью. Она не виновата, что её сыновья разные: умные и добрые, дурные и подлые. Тоже можно сказать и об органах безопасности: там служат такие же сыновья, а они разные… Но я твёрдо убеждён – без защиты органов госбезопасности наша Отчизна была бы давно предана и продана много раз…».

    Сейчас я понимаю, как же он был прав.

    Добавить комментарий

    Легендарный хранитель истории

    Основатель единственного в Украине музея таможни Валерий Орловский ушел из жизни год назад, в марте 2021-го. В феврале этого года заслуженному таможеннику Украины Валерию Владимировичу Орловскому исполнилось бы 75 лет.

    «Мужской» праздник

    В череде праздников почетное место занимает день, посвященный нашим согражданам, с оружием в руках защищавшим рубежи родины, свое Отечество. В Украине с 2021 года этот день 14 октября носит название «День защитников и защитниц Отечества». И это справедливо, ведь издавна против врага в нашей стране выступали и стар, и млад.

    Весна. Праздник. Масленица

    5—6 марта в 12.00 в парке им. Т. Г. Шевченко, на эстрадной площадке «Ракушка», пройдет празднование Масленицы. 

    Социальная помощь вместо пенсии

    Что делать тому, кто достиг пенсионного возраста, но не имеет необходимого страхового стажа? Такие украинцы могут рассчитывать на социальную помощь от государства. Правда, для того, чтобы ее получить, все равно нужно иметь не менее 15 лет страхового стажа.